indicator (indicator) wrote,
indicator
indicator

Чествование новых членов РАН: пир во время чумы?

Если бы на прошлой неделе вас занесло каким-нибудь осенним ветром в район станции метро Ленинский проспект, вы с большой долей вероятности встретили бы их. Они очаровательные. В костюмах, с сединой в головах и рюкзачками всех сортов за плечами.

Ошибки быть не может.

При виде их в моей голове почему-то возникает прилагательное "винтажные". Не знаете, почему? :)

Прервав разговор на полуслове, я стала шептать: "Смотри, смотри! Заседание в Академии закончилось! Учёные!"

Да-да, мне вот повезло оказаться в окрестностях РАН тогда, и это был очень важный в моей жизни вечер.

Их было несколько, по походке и стилю общения их принадлежность к академическим кругам не вызывала сомнений. Они в тот день или днём позже избрали моего научного руководителя членом-корреспондентом Российской академии наук по Отделению наук о Земле.






Настало время мне представиться. Меня зовут Яна. В Indicator.Ru я редактор раздела "Российская наука". И я очень люблю наших ученых: они удивительные и вдохновляющие. В редакции заметить меня можно нечасто, так как параллельно я учусь в аспирантуре геологического факультета МГУ, а кроме того, с гордостью и покорностью занимаю должность младшего научного сотрудника лаборатории геохимии изотопов и геохронологии Института геохимии и аналитической химии имени В.И. Вернадского Российской академии наук (ГЕОХИ РАН). Моей, смею сказать, научной деятельностью руководит Юрий Костицын, директор нашего института.

Сегодня мы всем институтом отмечали это событие: двое сотрудников ГЕОХИ РАН стали членами-корреспондентами Академии наук (Отделение химии и наук о материалах РАН избрало Владимира Колотова), а ряды мудрых седин пополнились ещё одним академиком — Александром Соболевым.

Когда сегодня я предупреждала редакцию, что дела придётся отложить на пару часов, потому что сейчас будут чествовать (по-другому и не скажешь) свежеизбранных в Академию коллег, и возникла идея того репортажа, что сейчас находится перед вами.

Я не очень-то люблю подобные сборища: мне скучно, да и хмельные ученые (как и, признаться, любые не в меру захмелевшие Homo sapiens) не вызывают во мне участия. А идея репортажа в вольном стиле вдохновила и повернула происходящее другим углом: теперь я не теряла время, а занималась делом. Обнаружив возможность смотреть на всё и всех отвлеченно, изнутри и снаружи, я стала думать о том, каким деталям суждено или придётся, за неимением лучшего, стать частью репортажа.

И постепенно я пришла к мысли, что каждая мелочь здесь неразрывно связана с нашим бытом, вливаясь в привычное или противореча ему.

Если бы я писала обычный репортаж, этот текст выглядел бы примерно так:

В Институте геохимии и аналитической химии им. В.И. Вернадского поздравили с избранием в члены-корреспонденты и действительные члены Академии трех сотрудников института. Все они — уважаемые и широко известные в узких кругах люди. (Только не обижайтесь, если забредёте сюда: даже Артема Оганова, входящего в десятку самых известных учёных российского происхождения по версии журнала Forbes, знают даже далеко не все геологи, являющиеся, по сути, его коллегами как минимум по факультету.) Об их самоотверженной преданности своему делу можно слагать легенды, у каждого ученого есть своя, порой душераздирающая, история о том, как он пережил "лихие 90-е". Героев дня собрались поздравить все причастные и сочувствующие их счастью… сопереживающие... Разделяющие его! Вот так, теперь правильно. Были и академик-секретарь Отделения наук о Земле РАН, и академики, работавшие когда-то в институте, жены и дети нынешних избранников, а ещё и те академики, что руководили их работой десятки лет назад, в самом начале их научной карьеры. Поочередно друг за дружку звучали беспрерывные алаверды. Так прошли первые полтора часа. Беспрерывные, подчеркиваю.

Вот видите: меня всё равно уносит в сторону от нормального репортажа, так что едем дальше!

В целом царила пьянящая атмосфера то ли чьего-то юбилея, то ли Нового года. В такой обстановке максимально неловкий вопрос — о том, как происходят выборы в РАН и какими принципами руководствуются её члены в своих решениях. 1 ноября у нас на Indicator.Ru в "Дискуссионном клубе" вышла заметка о статистике избрания в Академию ученых с высоким индексом Хирша, которая лично меня поразила до глубины души.

Вы знаете, какова процедура выборов в Академии? Во всяком случае, занимательна.
С полным текстом порядка и условий самые любознательные могут ознакомиться на официальном сайте РАН, а я меж тем позволю себе рассказать о них. Кандидатов выдвигают ученые советы научных организаций и вузов, имеющих государственную аккредитацию, а также научные советы Академии. Причем право выдвижения кандидатов в академики предоставляется также академикам, а в члены-корреспонденты — всем членам Академии. Выдвинутые кандидаты предоставляют пакет документов, и их заявки рассматриваются экспертной комиссией. Далее на общем собрании Академии происходит тайное голосование. И вот ведь что интересно: в бюллетенях подчеркнуты имена ученых, рекомендованных экспертной комиссией. От себя могу написать (пока можно), что я ещё не доросла до понимания подобных вещей. Каково это, быть заранее неподчеркнутым? Дальше всё совсем просто. Выборы проходят в несколько туров. Кандидат считается избранным, если он набрал ⅔ голосов членов Академии по своей секции, принявших участие в голосовании, и не менее половины голосов от общего (списочного) состава секции. В следующие туры голосования проходят кандидаты, набравшие не менее половины необходимого для избрания числа голосов в предыдущем туре. И так до тех пор, пока вакансии не закончатся.

Всё это время в суматохе вокруг выборов мне хотелось уяснить себе совершенно простую вещь: "А зачем вообще становиться членом-корреспондентом или академиком РАН? Что это дает, кроме почета и уважения?" Ведь научные достижения невозможно скрыть или спрятать, правда? Значит, признание приходит само собой, рано или поздно...

Ответ на первый вопрос был хрестоматийным: "Ещё это дает много денег". Необъяснимо, но факт: избираются в Академию ученые пожизненно, получая с прошлого года при этом прибавку к зарплате 50 тысяч рублей для члена-корреспондента РАН и 100 тысяч рублей — для академика РАН. Это не конфиденциальная информация и не слухи. Соответствующие Постановления можно найти на официальном сайте Правительства РФ.

От горькой шутки удержаться невозможно: если хотите обеспеченную старость для своих детей, теперь вы знаете, что делать.

Вторая часть вопроса обращена к более высокой цели. Во времена СССР Академия наук занималась распределением научных интересов страны, и за возвращение этой функции ученые хотели бы побороться. Что будет дальше? Поживём — увидим.

Для меня вообще весь праздник был пропитан вопросом: "Что же будет дальше?".

Финансирование науки всё сокращается, в 2017 году ещё на 10%. Оставим в стороне избитые рассуждения о зарплатах, но приборы-то не вечны, они ломаются.

Недавно я поняла одну вещь, с которой никак не могу свыкнуться. Такой же масс-спектрометр, как тот, что стоит у нас в лаборатории (его зовут TRITON), только новый, стоит около 70 миллионов рублей. А теперь вдумайтесь: финансирования ни одного из грантов в нашей стране недостаточно, чтобы позволить себе приобрести такой твердотельный масс-спектрометр. Даже размер мегагрантов в этом году составил 30 миллионов рублей в год.

P.S. Сегодня я поняла, что даже если бы не возникло идеи импровизированного репортажа, я бы всё равно написала это в свой личный блог, который никто не читает. Просто потому, что назрело.

Всего вам самого доброго.
Да пребудет с нами Наука!
Яна

Tags: РАН, выборы в РАН, российская наука
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 11 comments