indicator (indicator) wrote,
indicator
indicator

«Это не гетто, а транзитная зона»

Урбанисты поспорили о российских новостройках

Недавно на Indicator.Ru вышло интервью с социологом-урбанистом Олегом Паченковым, посвященное острым проблемам российских новостроек: всевластию бизнеса, хаотичной застройке, геттоизации, слабости жителей. Материал вызвал большой интерес среди ученых, и спонтанно родилась идея собрать мини-семинар как follow-up к интервью.

Прошел он в Санкт-Петербурге, и свои мнения и критические замечания к тезисам Паченкова высказали: социолог, исследователь мигрантов Екатерина Деминцева (НИУ ВШЭ, Москва), социолог Ольга Бредникова (Центр независимых социологических исследований, Санкт-Петербург) и антрополог Николай Ссорин-Чайков (НИУ ВШЭ, Санкт-Петербург). Ведущий — Артем Космарский (Indicator.Ru).



АК: Коллеги, напомню основные тезисы интервью Олега. Во-первых, ситуация в новых районах является хаотичной, у государства нет четкого ви́дения городского развития, главной силой остается бизнес, который хочет построить побыстрее и продать подороже, переложив все инфраструктурные и социальные издержки на город.

Во-вторых, бизнес заинтересован в сегрегации (вот элитные ЖК, а вот кварталы с самым дешевым жильем), что уже приводит к геттоизации новостроек. В-третьих, существует экспертное сообщество урбанистов, которое должно и уже работает с государством, убеждая чиновников как-то обуздывать эту вольницу. Правильные параметры городской среды (гетерогенность, многообразие) должны оцифровываться и реализоваться в конкретных программах.

«Пока рано говорить о социально и этнически однородных кварталах»

ЕД: Я много лет занимаюсь вопросами миграции, и в последнее время мы делаем исследования, направленные на изучение расселения мигрантов в городе и использования ими городского пространства.

При анализе сегодняшней ситуации я бы хотела начать с истории советского города. Как известно, в СССР город состоял из микрорайонов, куда вселялись люди разных социальных статусов. Даже в «заводских» домах селились инженеры вперемешку с рабочими, а в домах академиков жили лаборанты и технические сотрудники институтов. Социальное смешение в советских городах было осознанной политикой.

Далее, если во Франции, США, Великобритании благосостояние владельца можно легко определить по типу жилья, то у нас не так: врач, дворник и академик могут жить в одной девятиэтажке. Судя по публикациям географов, мобильность «старых» жителей кварталов до сих пор остается довольно низкой, жители старых московских районов, к которым я отношу все окраины внутри МКАД, не стремятся менять место проживания. Окраинные районы однотипны по своему жилью: одни и те же типовые пяти-девяти-шестнадцатиэтажки вы увидите и на севере, и на востоке, и на западе Москвы.

Поэтому мой первый тезис состоит в том, что внутри «колец» российских городов социально смешанная структура районов не поменялась. Более того, новые районы, я думаю, тоже не являются однородными. Тезис Олега о геттоизации я хочу опровергнуть. Есть прекрасная книжка французского социолога Лоика Вакана «Городские маргиналы», где он опровергает тезис другого социолога, Дидье Лапейронни, который использовал понятие «гетто» для французских социальных кварталов. По словам Вакана, мы начинаем применять понятие «гетто» к тем местам, которые не имеют социально-демографических характеристик, которые характеризуют эти кварталы в Америке. Гетто в современном понимании — это кварталы в промышленных городах севера США: Чикаго, Детройт, Балтимор, Филадельфия. В эти города в середине ХХ века переезжали с Юга рабочие-афроамериканцы, а политика муниципалитетов была нацелена на их изоляцию в отдельных районах.

Почему нельзя ставить знак равенства между чикагским «черным гетто», французскими banlieue (пригородами) и нашими окраинными кварталами, даже новыми? Во-первых, у всех этих районов разные социально-демографические характеристики. В чикагском гетто преобладают либо очень молодые, либо очень старые жители, остальные оттуда старались вырваться любой ценой. Во-вторых, безработица до 45%, во французских пригородах она меньше, в наших пригородах этот показатель все же не является одним из основных характеристик проживающих в них людей. В-третьих, этнические характеристики, сегрегация по внешнему виду («черных» в американских городах, людей арабского и африканского происхождения во французских пригородах), чего в России все-таки нет. Можно сколько угодно жаловаться, что понаехали киргизы, таджики, азербайджанцы, но в наших пригородах мы не можем говорить о преобладании иноэтничного населения. Важным моментом является и то обстоятельство, что наши пригороды — это спальные районы, и никакой особой местной культуры там не образуется.

Даже во Франции жители социальных кварталов, так называемых гетто, не изолированы от остального города: у них могут быть свои кафе и магазинчики, но закупаться они едут в тот же «Ашан», что и другие парижане, а многие жители работают вне самого квартала. О наших новостройках и говорить нечего: иноэтничных людей там мало, они не создают свою среду и пока рано говорить о каких-то социально и этнических однородных кварталах.

И последнее: преступность. Высокий уровень преступности является одной из основных характеристик «черных гетто» в Америке. В Балтиморе я заезжала в это гетто: выезжаешь за пределы какой-то улицы и сразу понимаешь, что надо немедленно закрывать двери машины. Вокруг ходят мрачные молодые люди, половина окон выбита или забита досками… Это кварталы, в которые не стоит заходить не местным. Более того, даже полиция не всегда может или не хочет лишний раз появляться на этих улицах. Пример жизни такого квартала описан в статье Лоика Вакана «Социальная логика бокса в черном Чикаго». Население там живет изолировано, депрессивно, живет без каких-либо перспектив на будущее…

ОБ: Да, это очень важная характеристика гетто — депрессивность, эмоциональное состояние района.



ЕД: Во Франции ситуация немного другая. Я ходила по таким районам. Одна. Ходила по улицам, спрашивала дорогу. Да, можно было увидеть мрачных подростков, группками стоят около подъездов. Но я могла туда зайти, у меня не было этого страха за себя. Более того, там на улицах можно встретить совершенно разных людей: молодых мам, гуляющих с детьми, пенсионеров с собаками, школьников с преподавателями… На наших окраинах ни одной такой характеристики нет! Это обычные районы города: их охраняет та же полиция, там не происходят столкновения банд, нападающих друг на друга, там не опаснее, чем в центре Москвы.

И самый последний тезис: социальное жилье. В США это жилье для бедных (эти кварталы возникли еще в эпоху политики сегрегации), во Франции — да, именно специальное жилье, построенное государством для малоимущих. У нас же, сколько ни говори про бедные районы, миллион рублей за самую маленькую квартиру! Я не уверена, что бедные могут такое себе позволить.

ОБ: Что свидетельствует о том, что это социально неоднородная среда.

ЕД: И однокомнатных квартир там не так уж и много! Там главным образом двух- и трехкомнатные квартиры, которые в этом экономическом сегменте жилья стоят 7-8 миллионов.

АК: Но Олег говорит, что покупают, может, и не бедные, но сдают они эти квартиры бедным…

ЕД: Но даже в этих районах люди не будут сдавать самым бедным, потому что нужна гарантия, что вам оплатят это жилье. Вы не будете, условно говоря, сдавать квартиру трудовому мигранту, работающему нелегально, когда вы знаете, что 25 тысяч он не оплатит, а еще приведет с собой 25 человек.

НСЧ: У меня два комментария. Согласен абсолютно по гетто американским — читателю этого диалога нужно себе представить степень сегрегации и реальный ужас белого человека, который оказывается в черном гетто. Мои американские коллеги, когда приезжали в Англию, и мы потом вели их в паб в южном Лондоне, где очень много улиц, где живут «черные», — они отказывались туда идти! А потом многие из них говорили: поразительно, ты идешь по улице, где все черные, и тебе не страшно! И это говорят американские профессора — такова степень напряженности отношений и реальной сегрегации в США. Когда я учился в аспирантуре в Стэнфорде, ты живешь в Пало-Альто, а через шоссе — Восточное Пало-Альто, откуда по ночам доносятся автоматные очереди.



Комментарий второй: все-таки есть элементы сегрегации, которые в Москве и Петербурге мне видятся в другой форме, нежели Олегу. Я живу на Петергофском шоссе, в достаточно престижном новостроечном районе. И у меня под окнами, если немного отойти, располагается городок строителей-гастарбайтеров. Я пошел, поспрашивал, хотя туда так просто не войдешь, там своя охрана. Этому райончику лет больше, чем самим новостройкам: там живут люди, которые их и строили. Своя субкультура, общаются только между собой, есть женщины, если не семьи, свои пикники… Вот это скорее эквивалент сегрегации, а не новостройки. Хотя это микросегрегация, подвижная, завязанная на потоке рабочей силы. Понятно, что это временное явление в данном месте, но, видимо, постоянное, если стройки в городе продолжаются. Но стоп-кадр этого подвижного потока для меня больше похож на гетто, чем новостройки.

Продолжение дискуссии читайте на Indicator.Ru.

Автор Артем Космарский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments